***

мой день рождения

потоптался и прошел

на свежий воздух

в следующий день

рассыпался как снегом первым

пловом

вычерпал вино из погреба

зевнул салатами:

«приду еще

как только позовешь

есть кое-что невысказанное недопитое»

долго жал мне руку:

«компания была отличная

опять же женщины

они есть воплощение счастья

индикаторы здоровья

лакмусовая купюра

люби их не смотря на козни

с ними праздник

каким бы ни был он занудным

торт заверни, возьму с собой

поем в дороге

обожаю сладкое

ты будь таким же мерзким щедрым

в плане удовольствий

и жажды жизни

осенью  перезвоню

цветок в зимней клумбе

пространство твое забито

забито мной

ты говоришь что не знаешь

или достаточно плохо

меня скрытого пылью букв
это правда
я там погряз
в ворохе чистых страниц
в грязи чернил
тетрадка больна листопадом
они оторвавшись
от смысла жизни
медленно приземляются
медленной розой
вонзаются в клумбу бедер
твои ягодицы -солнце
светят так ярко
что можно топить любовью
всю зиму мое хладнокровие

пока все спят

пока спит совесть

мы поднимаемся тихо чтобы пожрать

ночью вкуснее

никто не видит

можно есть из кастрюлей

не заморачиваясь с тарелками

никто не осудит

звезды заглядывают в холодильник

даже они понимают

жрать ночью

это для сильных

молча шевелятся скулы

им надоела пища

но они терпеливы

ночная тьма аппетита

заслонила кухню

то что вчера остыло

мысли  муссирует челюсть

отталкиваясь от противной

жрать ночью вредно

и бессовестно

но совесть уснула

здесь на двоих не хватило бы

 

 

наступала зима. выпал Снег

наступали дома

выпал чел

все вокруг побелело лицом

стало как-то не по себе

все внутри съежилось сморщилось

подходить не хотелось

подбежала собака   облаяла

лизнула его

он встряхнулся

поправил голову и берцовую:

«скользко»

пса погладил  поднялся

сунул в зубы ржавые сигарету

посмотрел на глаза

мои удивленные

«огонька не найдется?»

я достал зажигалку:

-что не приняли?

«санитарный день», -прикурил

потом стал отряхивать джинсы и рубашку

видимо в ней и родился

«с пятого этажа принимают по вторникам»

протянул мне руку:

» Снег»

я ответил своей

он ушел обратно в подъезд

заскрипев белой тропинкой

«какое странное имя»

я посмотрел  наверх:

«кому-то  в один конец

ему достался билет туда и обратно»

сон в белую ночь под разводным мостом

лето. набережная. пьяный вечер с бутылкой в руке:

В ад всех тёлок которые передо мной сжимают бедра!

Смерть красивым!

видно ему не давали давно

или только сегодня

что-то сломалось в честолюбивых планах

ему отказали

сделав еще глоток

вечер опустился на землю

в этот момент

дорога по которой он шел разошлась по шву

переправа раздвинула ноги :

пробуй.

 чем притягивает архитектура

недоторга  она

иногда человечнее женщин

черешневая ночь

предмета два

и оба о любви

два кирпича две книги две плиты

два дейстущих вулкана

одеяла два

в одной постели

разобраной неверной белой

на ней помимо двух предметов

фруктовый сад

с черешней чаша

стеклянные илюминаторы бокалов

один пустой другой наполовину

на белом несколько случайных капель кира

красного

дырявый запах сыра

в кровати  хаос

все говорит  о том что из него вот-вот должно вселенское родиться

зачатие земного

остановлено контрацептивами

сперматазоиды захвачены

плен резиновый

на поле боя беспорядок

здесь пересеклись орбиты двух летающих еще предметов

постель неубрана тела расслаблены раздеты

в рот скатываются неторопливо ягоды

черешня  трескается

багровый сок течет по языку и обволакивает губы поцелуем

два предмета на мгновение становятся единым целым

в хаосе вселенной

 

 

 

фото-шоп

всегда просыпалась на час раньше мужа

приводила  себя в порядок

медленно в ванной

укладывала прическу

тенями открывала глаза

убирая мелкие недостатки

со своей симпатичной обложки

пока отражение в зеркале

не падало совершенством

признав: красота!

в ней постоянной

зияла пропасть стабильности

он  называл жену душечкой

этого ей хватало

до следующего утра:

душечка ты прекрасна!

И в комплиментах стабильность

и некоторое занудство

скучная жизнь попращалась

однажды он умер

как обычно через час после нее

обнаружив супругу

незнакомую на рассвете в кровати

уже без души

 

авиатор

самолетик бумажный

он начал с листа

белого чистого

расправил острые крылья

взвился над садом домом школой университетом

ветер гулял в голове

подгоняя его полет непрерывный

он взлетал словно падал

ломая бумажные крылья

и меняя их на картонные

самолетик сложенный

не плохо физически

из листа тетради из купюры из журнальной странички

был гражданским перевозил пассажиров

но  любил пассажирок

самолетик бумажный умел возвышать

обрывая крылья стихами

ждать не требовал никого

и сам не писал

прощальные письма неблагодарны

конверты на поражение

от них мокнут крылья

бумажные самолетики

в поисках свежего воздуха

достаточно легкомысленны

чтобы взять их  на вооружение

красный день календаря

она забыла красные перчатки

они свернулись кровью в углу кресла

я вспомнил бриллиант в оправе  ткани

«лучше бы забыла платье»

зашла за ними через некоторое время

бывает люди специально оставляют что-то

чтобы вдруг вернуться

и продолжить

ко мне ни разу

никто не возвращался

только оставляли

снова здравствуйте

«да, вот они»

она взяла их

медленно одела

я не выдержал сорвался

«еще есть кофе и шампанское»

если вам не трудно

поможете мне снять пальто

я пью сегодня красное

суетливо сдернул с плеч ее сукно

как фокусник завесу шелковую с превращений

ткань соскользнула в мои руки

под ним лишь тело

бледно-розовое зрелое

такое которое как раз сейчас хотелось

руки в натуральной коже крови

больше ничего

«не плохо!»

выразилось  белое мое лицо

подчеркивая   недостаток красного в буфете

любовь-она большая

она носила попу 48

грудь троечку

и все в обтяжку

ее все Машей звали

и только я один мог трогать

любовь

как много в этом слове от размеров

она большая

форма сосуществования

двух парализованных на  сексе

зацелованных обьектов

мы жили  так

как постеснялись остальные

парки улицы

все нашем именем

торжественно звучало

мимо проходили люди

время года даты дни недели

меня ничто не вдохновляло

кроме барахла ее

она всегда с собой носила

попу 48

грудь троечку